Дневник №3

Когда дети рисуют, то купаются в форме. Взрослые должны, но не получается. Легко сказать, да трудно сделать.

Сотворил портрет наркомана Мишки, с которым познакомился на плотинке в Екатеринбурге. Работа получилась. Недавно видел в парке Маяковского.

Пикассо оставил после себя 40 000 произведений. Хватит на 100 художников, а может и больше. Сколько они стоят? Не знает никто. Писал.

В основе любого искусства есть иррациональное начало. Как к нему прийти? «Не мудрствуя лукаво». Другого пути нет.

Открылась моя выставка на Пушкина, 12. Экспонируюсь с мальчиком шести лет. До этого увидел его работы и предложил Лиде присоединить его ко мне. Она согласилась. Пока успех, посмотрим, что дальше.

Выставка висит. Художники говорят: «хорошо». Статья написана, но пока не напечатана. Будет или нет, не знаю. События в Америке, всякие там взрывы, занимают в газетах много места, для искусства его не остается. Если в субботу не напечатают, то статьи не будет.

Радио «СИ»: «Мужчины любят чужих женщин и свою мебель. Женщины любят своих мужчин и чужую мебель». Реклама мебели.

Американский юмор: «Кто такой коммунист? Тот, кто читает Маркса и Ленина. Кто такой некоммунист? Тот, кто понимает Маркса и Ленина».

Умерла мама. Свершилось на моих руках. Не вставала 3,5 года.

Как жить дальше? Рисовать. Как? За 3,5 года появилось много работ, поэтому на плаву, а не вместе с матерью. Такое могло произойти, слишком тяжело.

Встретил книжонку под названием «Дон Жуановский список Пушкина». Он всегда был в кого-нибудь влюблен или просто волочился. В общем, «сын своего времени». В тексте много придумано. Например, о его венерических болезнях, что не мешало встречаться с женщинами. Так не бывает. А впрочем, кто его знает.

Сегодня на девяностом году умер Амосов, хирург. В последнее время его не было слышно, он нигде не выступал. Видимо, тяжело болел. Амосов много сделал в сердечном деле. Он занимался литературой, непрерывно выступал по радио и телевидению. О нем говорил «весь человеческий род». «Мир праху его».

Жан-Поль Сартр сказал: «В других мы любим главным образом себя». Точно. Лебедев, это про тебя. И «без главного образа», а «только для себя».

И в жизни, и в искусстве главной ценностью выступает равновесие. Как его достичь? Этим искусство и занято.

«Творчество в искусстве — это не результат собирания прямых или косвенных аспектов природы, но единство форм, которое является плодом деятельности Творца, его силы». Робер Делоне.

В Москве 10 000 бездомных. Сколько в Екатеринбурге?

Открылась выставка на Пушкина, 12. Посвящена собаке Нюре. Я участвую двумя портретами: матери и дочери. Два художника похвалили, другие не заметили. Работы очень трагичны, выдержаны в темных тонах. Сказывается смерть моей матери.

Узнал, что музыке Амадея Моцарта учил его отец Леопольд Моцарт, который тоже был известный композитор. После него осталось много вещей. Между отцом и сыном существовали напряженные отношения. Отец гордился сыном как композитором, но недоволен был его жизнью. Амадей не подчинялся отцу, отец не прощал сыну. В общем, все как у всех. Даже гениальность не спасает. Печально.

Слушаю голландскую музыку 17–18 веков. Создана для наслаждения. Скрипка, клавесин. Чудо. Старинная музыка ближе к истокам. Эмоции мешают мне жить и работать. Куда их девать? Дорогой товарищ, сколько раз ты задавал сей вопрос и никак не можешь ответить? Не считал. Ну, может, раз тысячу.

Кандинский: «Реальный предмет тяготеет к абстракции и, устраняя всякие остатки реальности, мы сводим возможности живописи к реальной поверхности холста». Правильно.

В Японии больше 20 тысяч женщин, возраст которых 100 лет. Не могу поверить.
2004 год.

«Творчество в искусстве — это не результат собирания прямых или косвенных аспектов природы, но единство форм, которое является плодом деятельности творца и его силы». Р. Делоне (1885–1941), французский художник. Сказано сложно, но правильно. Ох уж эти художники! Так закрутят, что кончая фразу, уже забывают о её начале. Лебедев, ты не лучше.
2005 год.

Долго не писал. Почему? Хочешь не хочешь, а писания требуют душевного настроя. Значит, его не было. Впрочем, уже весь 2004 год оказался не рассказанный. Если посмотреть правде в глаза, то получается общая художественная переоценка. Она приходит периодически. Это когда всё рушится, а нового еще не построено. Может, и не построится. Вот так и живешь: ни себе, ни людям. Что дальше? Загадывать не буду, будущее покажет.

Вернулся к Бодлеру. Этот поэт со своими «театрализованными», а точнее «музейными» страстями разберендил мою безалаберную душу, которая сама толком не знает, что ей нужно. Начинаются сравнения господина Лебедева с Бодлером, и, конечно, между ними много общего, и, конечно, того и другого «простой» народ не понимает, а они «безропотно» служат правде и только ей. Звучит хорошо. Но «великий» художник не заметил одну детальку: Бодлер был первопроходец, до него так никто не писал. Последователи были и даже много. Но это закономерно, что тоже в его пользу. Ну а ты, Лебедев, оказался в целой армии художественных подражателей. Ничего не выдумал и, судя по всему, уже не выдумаешь. Так что не морочь себе голову, а то для «великих» существуют специальные учреждения, где их содержат. Пока они «великие», конечно. Но как говорит народная пословица: «Всё проходит». Потом их выпускают, а дальше как получится. Помни об этом. Какая разница между первой серией 1983–1985 года и второй 2005 года? Между ними 20 лет, срок немалый. Первая более традиционна, с бо́льшим эмоциональным накалом. Вторая — с космическим и философским уклоном: жизнь, смерть, свет, тьма, добро, зло. Если первый вариант вызывал во мне удовлетворение, то второй, увы, раздражение. На что замахнулся — не получилось, как в народе говорят, «кишка тонка». С чистой формой работать не могу. Что получается, меня не удовлетворяет. Мне нужна музыка. Звучать должно всё: свет, цвет, форма. Существует только свет, который распадается на цвет. Форма рождается в сознании, что уже вторично. Уже писал. Недаром сказано: «Да будет свет». Если эти серии сравнить, то получится вот что: всё дальше ухожу от реальной формы, придумываю свою, она мне ближе по всем параметрам. Космос и открытая структура между собой неразделимы. Говорят, что мир непрерывно расширяется. Если так, то только из одной точки, которая не имеет «габаритов». Другими словами, из чьей-то воли, т. е. Божественной. Другой силы не существует. Вот и пришли от Бодлера к Богу. А ведь поэт был великий грешник, «не дай, не приведи Господи». Всякое бывает: попал из вероотступников в святые.

Наше государство переживает тяжелые времена. Уже писал и буду писать, никуда не денешься. Оно нищает: у одних всё, у других ничего. Так будет продолжаться, пока не произойдет взрыв, причем такой, от которого Европа содрогнется. Раньше эти великие пространства управлялись из одной точки (Москва) и держались на великом страхе перед начальством, а сейчас оказались неуправляемыми. Страх ушел, новых стимулов не поступило. А если проще, то людям дико мало платят. Когда начнут давать нормальные деньги? На эти жить нельзя. Это неизвестно, все обещают, а проку никакого, только хуже. Сейчас у нас начинается «первобытный» капитализм. В Европе он был лет 200 тому назад, там о нем забыли. Мы им напомним. Я представляю себе жизнь в глухой провинции, где все зависят друг от друга, а порядка нет и не будет. Начальство делит власть, «что хочу, то и ворочу». А это полный произвол. При царе много держалось на церкви, на которую не жалели денег, она была за царя, а царь придерживался церковных заповедей, что уже немало. Теперь, когда у большинства людей отсутствуют понятия «хорошо» и «плохо», народ превращается в стадо. Сейчас официальная церковь морально устарела и перестраиваться не собирается. Значит, не надо, устраивает. Печально.

У меня пошли сплошные «структуры». Так называются работы. Иногда они кому-то или чему-то посвящены, но чаще это «чистая» форма, отражающая мое душевное состояние. Оно непрерывно меняется и требует фиксации, иначе мешает жить. Посмотрим, что получается. Увы, работы многословны, и в этом их слабость, чисто профессиональная. Где выход? В очередной переоценке. В который раз? Не считал. Во мне давно зреет желание совершить некий профессиональный ход: на определенное время вообще прекратить художественную деятельность. Например, на полгода, а может и больше. Разучиться рисовать, все предыдущее забыть, а потом начинать с нуля, т. е. сначала. Не получается, всё что-то мешает. Вот так и живу.

Три работы посвящены «Времени»: прошлому, настоящему и будущему. Это субстанция, которая одновременно «всё» и «ничего». Увидеть нельзя, потрогать не получается, не заметить тоже: будешь жалеть, да будет поздно, всё свершилось. Это про меня. Сделал второй триптих: «Прошлое, настоящее и будущее». Фиксирую время, которое, увы, работает уже против меня. А что сделаешь? Живи, «не мудрствуя лукаво», а там как получится. Чем я и занят.

Появилась серия, посвященная моей матери. В этом году сия тема меня захлестнула: нужен был выход невесёлых эмоций, которые накопились со дня её смерти и связаны с её муками. Получились структуры, тематических работ нет. Кажется, всё.

2005 год идет к концу. Что я за 10 месяцев сотворил, что приемлю, что нет? Сравниваю первые работы с последними. Вижу застой, топчусь на месте. В нашем деле есть категория работ, которые называются техническим словом «переходными». А если учесть, что в искусстве прямых и широких дорог не бывает, то, хочешь не хочешь, обязательно сталкиваешься с авторскими блужданиями, падениями, срывами и т. д. В общем, «хождение по мукам». У тебя то же самое: старые работы не устраивают, новых нет. Невольно задаёшь вечный вопрос: что дальше? Я в полной растерянности. С одной стороны, материальный мир я приемлю, он меня волнует, непрерывно работает через форму, свет, цвет и т. д. С другой стороны, я вижу, что он не причина, а следствие. Истоки лежат в душе. Приходишь к духовному началу. «Физическое» и «духовное». Как их примирить? Не знаю. Этим заняты, вернее, должны быть заняты художники и вообще люди искусства. Пока у них это неважно получается. По себе знаю. Вот так. Начал «за здравие», а кончил «за упокой». Решил, видите ли, примирить «физическое» и «духовное». Сделать сиё нельзя. Можно найти середину, а там как получится. Собственно, все этим и заняты. Иногда получается, иногда нет, что зависит от обстоятельств. А они бывают разные, всего не учтешь. Так и живем. Лебедев, прекрати витать в облаках, спускайся на грешную землю и живи как все нормальные люди. Твоя философия так же устарела, как и твои работы. Помни об этом и помалкивай.

В одной из «структур» (триптих) я пришел к точке. Что дальше? Наверное, чистый лист бумаги. Вот и докатился. Академист порадуется: «Мы этому дураку говорили, что он занят чепухой и вообще «мазней». В общем, «творческая смерть». Что заработал, то и получил. Как говорят: «по Сеньке и шапка». Правильно, но у меня всё впереди: есть еще «грязь» и «мусор». Так что, Лебедев, живи и радуйся, чем я и занят с утра до вечера, и вам желаю.

Европа запустила спутник на Венеру. Ракета наша. Сколько это стоит? Много. На Земле непрерывно от голода, болезней, войн умирают миллионы людей, а кто не умирает, заняты атмосферой Венеры. Серьёзно обсуждается вопрос о заселении её землянами. Правда, произойти это может через много тысяч лет, если вообще когда-нибудь произойдет. На грешной земле нарушена элементарная логика. За это придется платить. Цена огромная. Ученая братия назовет меня дурачком и по-своему будет права. Существует жесткая природа вещей: сказал «А», надо говорить «Б» и т. д. С этим необходимо считаться. Правильно. Наука остановиться не может, иначе погибнет. Тоже правильно. Но там, где человеческое горе, существует своя логика еще пожестче научной. Кто горе пережил, это знает, кто нет, сколько ни рассказывай, всё равно не поймет. Такова жизнь. Уже давно подобных мудрецов назвали «чернокнижники». Там еще прибавлялось слово «фарисеи», но мы его откинем. Эти люди верят в свою правоту, а с этим тоже надо считаться. Уже писал. Тема больная, сколько ни пиши, легче не становится.

Включаю приёмник, там сплошное убийство. Выключаю. Технические возможности человека растут, духовные — нет. Пропасть расширяется. Что дальше? Бог его знает. Писал.

Всё чаще возвращаюсь в прошлое моего художества и стараюсь понять, где истоки непутёвого творческого существования. Что зависело от меня, а что «от чужого дяди»? Картинка не в мою пользу. Где выход и есть ли он вообще? Вопросов много, ответа не найду. Выход есть, но голая правда никому не нужна, и мне тоже. Я его обхожу. Грустно и смешно. Например, насчёт «чужого дяди» могу такое раскрутить, что хватит на 100 человек, и всё будет правда. Только мне от этого не легче, важен результат. О чём он говорит? О моем низком профессиональном уровне. Я не могу свободно оперировать формой, цветом, светом так, как мне нужно. Просто не умею, меня этому не учили. А то, что говорили, было на уровне «художественного ширпотреба», и творчеством не назовёшь. Сплошная самодеятельность. Некоторые из нас сумели выбиться «в люди», но какой ценой. — У тебя, Лебедев, не получилось. Почему? — Потому что от одного ушёл, а к другому не пришёл. Как говорят, «застрял между небом и землёй». — Теперь ответь на вопрос: ты много знаешь уральских художников, которые сумели перейти из одного качества в другое и стать творческими людьми? — Мало. — Разговор окончен.

Со мной случилась периодическая художественная переоценка. В душе пустота, всё, чем жил, стало неинтересно. Подобные ситуации и раньше были, но так радикально в первый раз. Работы должны измениться, но как — сам толком не ведаю. Конечно, сразу не получится, начнутся разные блуждания и «хождения по мукам». Пока не созрею для качественно новых работ — рисовать не буду. А дальше видно будет. Судя по всему, пройдёт много времени. Быстро подобные задачи не решаются, знаю по себе и по другим. Если честно, не верю, что найду выход. Произошла большая переоценка, как я выше писал, а сам остался в старом качестве. Измениться мне уже невозможно. И в этом вся проблема. Каждый художник к этому приходит только разными путями-дорогами. Дело сугубо личное, поэтому все помалкивают. И правильно делают. А ты, Лебедев, слишком разговорился, мыслитель доморощенный нашёлся.

В африканской стране Либерия — первая женщина-президент. Раньше никогда не было. Это на всём континенте. История такого не помнит. Как заставить мужиков непрерывно работать, да ещё чёрных? Никак. Скоро поймёт, да будет поздно. Я ей сочувствую, а помочь не могу.

Париж бушует. Целые кварталы чёрных приезжих опять вышли на улицы и, как мы когда-то говорили, «борются за свои права». Сейчас это мы не комментируем, у нас своих «хрущёвок» достаточно. Итак, что они требуют? Тех же прав, что и французы. Это реально? Нет, конечно. Когда им говорят, чтобы уезжали — не хотят. Они считают Францию своей родиной, многие из них здесь родились, но гражданства не получили. Я их понимаю. Из Парижа обратно в пустыню, где все едят друг друга, они не поедут. И правильно сделают. Им надо проявить дальновидность и пойти на уступки, что зависит только от них. А если проще, они потеряли чувство реального. Попробуй наши цыгане выйти на улицы и «всё, что видят» требовать. Они прекрасно знают, чем это кончится, и не выходят. Правильно делают. Парижане тоже потеряли чувство реального. Если не наведут порядок, для них тоже всё плохо кончится, даже очень. Поживём — увидим. Господь! Просвети тех и этих! Ты всё можешь!

Для нашей власти Чечня необходима. Всё против нас, а мы не уходим и не собираемся. Что мы там забыли? Который раз пишу, а война продолжается и конца не видать. Значит, нужна, и что-то забыли. Это знают только они и молчат. А если и говорят, то всех обманывают. Сценарий старый, времён холодной войны. Он плохо кончается.

Я оказался в новой для меня ситуации. Имею в виду своё художество. Не работаю и смотрю, что получается. А вот что. Я как артист, который, войдя в роль, перепутал театральную сцену с реальностью, где кончается одно, а потом начинается другое и снова наоборот. Художник тоже входит в роль, такова природа вещей, никуда не денешься. Однако реальность — вещь упрямая. Это, увы, не театр, а кто сиё забывает, выбывает из игры и плохо кончает. Примеров много, не хочу приводить. Козьма Прутков сказал: «Специалист подобен флюсу, он односторонен». Уже писал. Точнее не скажешь. Лебедев, это про тебя.

Всякая переоценка приводит к «временному» застою. Это то, что произошло со мной. Хочу верить, что он «временный», а то как жить дальше? Другие живут, значит, можно. Будущее покажет, что я стою, вернее, что я не стою.

Пикассо сказал: «Я пишу вещи не такими, какими вижу, но какими их знаю». Теперь давайте разберёмся — увы, здесь не всё понятно. А если он «видит», но не «знает»? Значит, не рисует. Что он вкладывал в слово «знаю»? По-моему, у нас неточный перевод. Здесь вернее слово «представляю». Тогда всё становится на место. Впрочем, это мои домыслы. Пикассо ошибаться не мог. Дети мало «знают», но много «представляют». Результат налицо. У Пикассо то же самое.

Писал о государстве Либерия, где президентом должна стать женщина, первая во всей Африке. Разразился грандиозный скандал. При подсчёте голосов обнаружена подтасовка. Все высыпали на местные улицы и бунтуют, если проще, то дико орут. Интересно, чем всё кончится? Буду писать.

В третьем тысячелетии пришли новые художественные времена. После долгих мук «чистое искусство» наконец обрело самостоятельный статус. Оно уже никому и ничему не «служит», а «служат» ему сами художники, да ещё как, с полной самоотдачей. Иначе наше дело не пойдет. Вот разговор со зрителем. Он (зритель) меня спрашивает: — Чем занято современное искусство? — Чистой формой. — А что за ней? — Духовные силы. — Какие? — У каждого художника свои. — У тебя есть? — Да. — Какие? — Заглянуть за материальный мир, что там. — Получается? — Нет. — А ты знаешь, у кого получилось? — Знаю. — Кто они? — Старинные русские богомазы. — Почему у них получилось? — Они настоящие художники. Ты у них и спроси, может, скажут. — Как спросить? — Это твои заботы. — Вот и договорились. Но богомазы далеко, а что происходит сейчас, с тобой например? — Процесс создания произведения выходит на первый план: «Движение — всё, цель — ничто». — Но ведь в жизни так же: цель появляется сама потом, её придумывает человек. — Да. — Какая разница между жизнью и искусством? — Выходит, что никакой. — Ты всё выдумываешь. Разница великая. Это про тебя сказано: «чернокнижник и фарисей». — Да. — Ты ещё болтун. — Вот и договорились, но в который раз? — Не знаю. Но знаю, что ты не профессионал — раз, и духовно нищий — два, а там твои заботы. И ещё: до зрителя ты не дорос. Последнее слово осталось за зрителем. Он всё и решает, а художник проигрывает.

В последнее время в науке искусствознания наблюдаются принципиальные изменения. Происходит «поляризация» художественного материала на «чистое» искусство, которое существует как самостоятельное звено. Оно никому и ничему не «служит». Другое искусство, часто прикладное, задачи которого диктуются производственными требованиями. В первом случае художник работает с формой и только с ней, подчиняя её первоначальному замыслу. Форма делает погоду. Во втором — во внимание принимаются конкретные требования, они часто всё диктуют и тоже делают погоду. Замысел притягивается к существующей ситуации. Отсюда разные критерии в оценке художественного произведения. Мне ближе первый.

Недавно просматривал свои записи «Моя исповедь». Целая жизнь, хорошее и дурное. Больше хорошего. Любовь чего стоит! Работы вызывают неудовлетворение. Эта женщина сотворила чудо: спровоцировала эмоциональный взрыв. Он вылился в большую серию «Оргазмы и любовь», где всё назвал своими именами. Работы чистые, никакого фарисейства и самолюбия. Порнухой не пахнет. А что теперь? К чему пришёл? Увы, «всё проходит», любовь тоже. Это случилось со мной. Очень больно. Виновата жизнь. Моя и её неустроенность, а именно нищета, стрессы и многое другое сделали своё дело. Я оказался за бортом. Больше того, она стала вызывать во мне только отрицательные эмоции: не хочу видеть и слышать. С той стороны то же самое. Любовь непрерывно длилась 15 лет. Много. Женщина не виновата. Я тоже. Осталась память. Другой любви у меня, наверное, не будет. У неё тоже. Процесс «распада» начался со смерти моей матери, а может, и раньше. Он наступал постепенно, завоевывая всё новые позиции. Я сопротивлялся, пока были душевные и физические силы, потом перестал. Бесполезно. Время тяжёлое, не хочу вспоминать. В результате дико устал. Что дальше — не знаю. Впрочем, знаю: одиночество. За всё надо платить. За любовь тоже. Цена большая, у меня не хватило сил. У неё тоже. Окончательного разговора не было, он может быть очень тяжёлым, ни она, ни я к нему не стремимся, хотя когда-то он должен случиться. От этого не уйдёшь. Пока можно, буду оттягивать, а там видно будет, в общем, будущее покажет. Все мужики одним миром мазаны: чуть что — сразу в кусты.

У меня привычка всё записывать и скоро забывать. Почему — не знаю. Когда недавно просмотрел дневник «Моя исповедь», с удивлением обнаружил там те же проблемы, которые существуют у меня на первом плане до сих пор. Как в жизни вообще (любви, равнодушии, ненависти, ревности), так и в искусстве в частности. Та же душевная и материальная неустроенность, то же неверие в свои силы как профессионала, то же отношение к моему будущему как к художнику-неудачнику, то же критическое отношение к старым работам, где вижу много недостатков. Не переделывать же их, они того не стоят. Да ещё я на другой художественной волне, старая не интересует. Единственное, что сделал, так это оформил. Графика тогда выигрывает. Что я ещё обнаружил? Работы морально устарели и даже очень: они должны быть ближе к истокам, конечно, духовным. Как говорят, легко сказать, да трудно сделать. У меня неважно получается. И ещё — многословны, даже очень, что признак непрофессионализма, а это не скроешь, всё на виду. Форма и цвет должны нести не только настоящую информацию, но и будущую тоже. Как сделать — не знаю. Можно прийти к точке. А дальше что? Ничего. В этом вся проблема. Как-то я к ней уже приходил. А дальше ничего не получилось. Чтобы опять работать, нужно полностью начинать сначала. У меня ничего не вышло. Пока общее решение не найду, работать не буду, что я сейчас и делаю, вернее, давно не делаю. Сколько сиё продлится — не знаю, хоть целый год и больше, а сейчас занят другим.

Путин стремится остаться у власти на третий срок. Производит перестановки в правительстве в расчёте на будущие выборы президента, т. е. его. Наверное, получится. Народ в целом очень аполитичен, ни во что не верит. Для него все чиновники — проходимцы, по которым плачет тюрьма, а посадить их некому. Я не говорю о среднем классе, там своя статья. На него и расчёт. Поддержка будет существенная по многим каналам, особенно экономическим. Эти люди медленно, но верно завоевывают позиции в промышленности и действуют на политику. Путин идёт им навстречу, они это ценят и не хотят терять завоёванное с его помощью. Путин это знает. Уже писал: в искусстве он не разбирается, культура у него низкая, там в верхах другие заботы, поважнее. Я ни разу не слышал его рассуждений о нашем художественном деле. Другие лидеры до него этим занимались, зарабатывая политический капитал, а у него не получается. Даже Брежнев часто мычал, причём с умным видом, не понимая, о чём говорит. Он только повторял чужие установки по бумажке. Впрочем, каждому своё. Сейчас в искусстве погоду делает художественный рынок, он диктует условия и цены. У покупателей общая культура низкая, а в нашем деле особенно, поэтому цены меня не устраивают, нет чётких критериев в оценке товара, они случайные. Один художник изобразит две чёрные пересекающиеся линии на белом фоне и просит за них чистыми 20 000 руб. Другой старательно вырисовывает целую человеческую историю с расчётом на 2 000 рублей. Разница в пользу первой может и быть, но средний покупатель этого не поймёт. Подействует только имя автора, если он знаменитый. А если нет? Работы бывают живые и мёртвые: одни дышат, другие — нет, одни кричат, другие — молчат, и всё в таком же духе. Средний покупатель это тоже не увидит. Тогда что он увидит? Салонное искусство, которое во все времена пользовалось и пользуется спросом. Будет пользоваться всегда, в обозримом будущем тоже. Что это такое и в чём его сила? В течение нескольких столетий существовала великая художественная индустрия по выпуску коммерческой продукции на очень высоком ремесленном уровне. Работали настоящие мастера с большим вкусом и чувством меры. Существовал официальный шаблон, который они почитали и свято его придерживались. Он отвечал вкусу покупателей и диктовал основные эстетические условия. Одно из главных: не противоречить понятию красоты, существующему в среде заказчика. А это не просто, по себе знаю. У них получилось, у меня нет. Почему я об этом заговорил? Современная власть скоро тоже этим займется, нужно себя прославлять, а это производство пока не налажено. Время не терпит. Моральный багаж, служивший предыдущей власти, морально устарел, необходим новый. «Красивый, смелый, мужественный» не подходят. Ну, «добрый» — тоже с натяжкой. В наш жестокий век, когда кругом терроризм и погибают тысячи людей, доброта не котируется. Остаются «мудрый, человечный, скромный». Наверное, пойдут по этому пути. Поживём — увидим.

На дорогах России в прошлом году по разным причинам погибло 35 000 человек. Сколько только потерпевших? Это отдельно. Конечно, в несколько раз больше. В Англии погибло 3 200 человек. Разница большая. Ну, во-первых, мы больше. Дороги хуже. Порядка нет. Милиция плохо работает. И ещё коррупция, которая заполонила все дороги. Дорожным официальным людям срочно необходимо повышать зарплату, причём значительно. Иначе все разговоры на тему безопасности — лишь голая болтовня, что мы и видим. А машин всё больше и больше в нечистых руках. Уже писал и ещё буду. Слишком больная тема. В милицию пришло новое поколение молодых. Оно хочет хорошо жить, а ему не дают, мало платят и считают за норму.

Я всё больше и больше стремлюсь разобраться в своей предыдущей художественной деятельности. В который раз? Не считал. Благо всё перед глазами. Смотрю на вещи непредвзято, со стороны, а там что получится. А получается не в мою пользу. В работах меня в данной ситуации интересует конечный результат, по нему и сужу. Он давно не устраивает, а отрешиться от него не могу: нет замены. Новых решений не приходило уже давно. Такие вот дела. Пока мозги не просветлеют, за кисть не возьмусь, чем я и занимаюсь. А там видно будет. Сейчас нет, даже впереди темно, впрочем, как обычно.

Включил радио. Работает наша музыкальная станция. Тихий и проникновенный женский голос ведёт передачу о музыканте Антоне Фердинанде Тице, служившем при дворе Екатерины II. Организовывал концерты и сам в них участвовал. Сейчас звучит Бортнянский. Нам странно слушать подобную музыку. Напоминает настольную статуэтку очень тонкой работы, изображающую чистую любовь. Тема для долгого рассматривания и красивого переживания. Скрипка грустит, плачет, смеётся, и всё очень проникновенно. В то время музыкальные концерты длились часами. Придворные дамы и господа сидели в креслах, обязательно переживали, переживали, переживали. Это отличало их от всех остальных, в общем, «простых смертных». Через это себя утверждали. За стенами дворца шла обычная жизнь: войны, голод, болезни. Екатерина потопила в крови несколько крестьянских бунтов, в народе нищета и сплошной мат. При дворе также устраивались всякие оргии. Царица любила мужчин и не скрывала: меняла их непрерывно. И это все тоже знали. На первый взгляд события несовместимы. Только на первый. В России всё совместимо. Будущее сиё подтвердит, а «век Екатерины» будет считаться «золотым». Тогда что творилось не в «золотые» времена? Страшно подумать. Впрочем, какой народ, такая и власть. Истина, которая не устраивает ни тех, ни других. Все проигрывают: и власть, и народ. Последний больше. Она обычно нигде не обсуждается даже в демократических государствах. А о нас и говорить нечего. Что заработали, то и получили. Уже писал.

Франция продолжает бушевать. Чёрные люди непрерывно кричат и требуют. Их бы сюда, в Россию, что бы они делали? Вернее, что бы с ними сделали? У меня не хватает воображения. Впрочем, ничего особенного: выкинули из страны. Они этого не понимают. А когда поймут, будет поздно. Сидите в своей Франции и не рыпайтесь, а то устроили марксизм-ленинизм в действии. Его время прошло. Навсегда.

В Москве остро стоит проблема сохранения архитектурных памятников. Опять встал вопрос: что такое архитектурная старина и где критерии в её оценке? Например, «сталинская» архитектура: где хорошо, где плохо. Когда-то утверждали, что всё прекрасно, потом — всё ужасно, а затем перестали замечать. Ну а теперь? У каждого здания свой фасад, это его лицо. Но он не связан с общей структурой. Сплошная лепнина. Она дорого стоит, часто дороже самого здания, всё индивидуально. Придумано в классической ордерной системе. Теперь конструктивизм. У него свои проблемы, их тоже надо решать. Срочно. И многое другое. О хрущёвках речи нет, там всё ясно: сносить. Земля слишком дорого стоит, и архитектура морально устарела. Уже писал. С Москвой всё ясно. А что делать Екатеринбургу? Мне ничего не ясно. Лет десять — и старый город развалится. Если не принять меры, то восстанавливать будет нечего, всё сгниёт: перекрытия деревянные, наполовину сгнили, про полы даже не говорю, полная замена уже сейчас. Уже писал.

Рассматриваю Эль Греко, часто к нему возвращаюсь. Производит странное впечатление. С одной стороны — великий мастер. Эмоциональный заряд заглушает всё остальное, сюжет например. С другой — дикая перегрузка. Информация на первом плане, сюжет диктует художественное решение. Расчёт на длительное рассматривание. Типажи всё заполонили, и на них всё держится. В общем, голый академизм. В чём дело? Я ему сочувствую. Он находился между двух огней. В то время информация была на первом плане, для неё существовало всё искусство. Она занимала 95 процентов художественных усилий. И только 5 процентов приходилось на «чистую» форму, отличающую одного художника от другого. Правда, в конце жизни форма стала выходить на первый план, но это недолго. В цвете тогда было свободнее. Он этим пользовался. А если бы ему не мешали? Молчу.

Сейчас в мировом спорте применяют жёсткое обращение со спортсменами. Например, китайцы, готовя гимнастов с самого детского возраста, подвергают их избиениям, причём очень сильным. В Европе на футбольных полях между спортсменами периодически происходят драки. Свидетелями оказываются десятки тысяч человек. Стоит кошмарный вой. Например, турецкие футболисты на поле не поладили со швейцарскими игроками и стали там же выяснять отношения кулаками. Зрители дико орали. Подобная картина становится проходной и каждодневной. Европа, Европа. Где твоя респектабельность? В каком музее завалялась? В старинном. Раньше даже в голову не приходила подобная ситуация, никто бы и не поверил, да ещё посмеялись. Сейчас не до смеха. Пришло новое поколение. Оно «сжигает» за собой мосты и начинает всё сначала. Это касается как европейских народов, так и феодальных тоже. Пока из «начала» что-то получится, часто проходит много времени, иногда целое поколение. Поживём — увидим. Тот же процесс в искусстве: старое ушло, новое не пришло. Современная техника и наука заполонили всё вокруг, и искусство тоже. Оно задыхается. Где кончается одно и начинается другое — понять трудно. От искусствоведов мало проку, сами не ведают. В общем, «начало». Современный художественный зритель не знает, что хочет слышать и видеть. Тоже «начало». Конец неизвестен. Положительный читатель возмутится: «Нашёл что сравнивать: искусство с футболом. Видимо, этот художник — современный пачкун-неудачник. Его мазню, конечно, не понимают, но он смело несёт знамя творческой свободы». И далее в том же духе, пока не надоест. Увы, во многом он прав. Ну, неудачник. Правильно. Пачкун. Много раз слышал от многих людей, хотя и не согласен. Знамени нет, творческой свободы тоже, до которой не дорос, в чём признаюсь. Так что не всё прекрасно, а есть и ужасно. Пусть строгий читатель успокоится, а я ему сочувствую. И даже очень.

Слежу за молодыми. Чем они живы? Очень агрессивны. Между собой тоже. Самоутверждение — на первом плане, подчиняют этому всё, чего бы это ни стоило, часто дорого. Что дальше? Время работает уже на них. Они закладывают фундамент нового политического здания, хотят этого или нет. Экономического тоже. В общем, «чёрная» работа. А фундамент может быть уже не для них, им воспользуются другие. Время покажет. Что ещё. Ослабла связь поколений, даже очень. Остались деловые отношения, они всё диктуют. Остальное отступает на второй план или вообще исчезает. Старшее поколение раздражено и предъявляет претензии. Но если они не сопровождаются материальными благами, то работают мало. Больше того, вызывают ответную реакцию. А она бывает сильной. В общем, напряжение растёт. Наступили качественно новые времена. Всё строится на развалинах старого, что мы сейчас и видим. Так было, есть и будет всегда. Нового ничего нет. Как все первопроходцы, они берут на себя разные удары, часто ломаются и сходят со сцены. Приходят другие и, учитывая чужой опыт, продолжают дело. Одно могу сказать: молодёжи несладко. Я бы не хотел быть на их месте, тоже сломался бы. Всё.

Современный российский миллионер приобрёл бриллиантовое колье из 27 штук, принадлежавшее русской царице Екатерине II, и подарил собственной жене. Сколько оно стоит — не говорят, и фамилию тоже. И ещё: что можно носить с колье? Всё остальное должно ему соответствовать. А если одеться бомжихой, вот смеху-то будет. Приедут гости, тоже миллионеры, а она будет стоять с протянутой рукой, чтобы в неё что-нибудь положили. Кто-то из них обязательно положит целых три рубля. В ответ — долгая благодарность и низкие поклоны до самой земли. Дающий уверен, что сумма громадная, поэтому ему пришлось пойти на дикие жертвы и остаться в нищете. Однако он не жалеет: любовь — штука роскошная и требует преклонения. А что подумают всякие другие — ему наплевать, он их в гробу видел. В общем, дела дворцовые. Там и конкуренция должна быть, да ещё какая! Вдруг появится колье из 28 бриллиантов теперь уже на другой женщине. Тогда что станет с моей героиней? А знаю: она покончит с собой. И правильно сделает: быть опозоренной этой сексуальной дурой не намерена и говорит о своём решении официально, не скрывая. Пусть та ничего не корчит, посмотрела бы на себя со стороны, особенно на свои кривые и прыщавые ноги, так сразу бы заткнулась. Про её толщину уже не говорю, там и так всё ясно. А то всё «28» да «28». Как будто кроме этого числа ничего не существует. Я уже сказала своему мужику: пусть что-нибудь придумает, а то знакомые бабёшки смотрят не на меня, а куда-то в сторону и непрерывно хихикают. Когда спрашиваю, в чём дело, то каждая придумывает свою историю. Так мне охота им по мордам надавать, но это немного сложно, не поймут. Мой мужичок тоже непрерывно мнётся, проку никакого. Потом пожалеет, да будет поздно: уйду к другому. Желающие есть, только свистни, а он, дурак, этого не знает, считая себя незаменимым. Итак, случилась история, которую я придумал, как говорят, «высосал из пальца». Точно одно: действительно купили колье и действительно миллионеры, а дальше идёт моё больное воображение. Интересно, поддаётся оно лечению или уже беспросветно? Как это ни печально, видимо, второй вариант. Печально, потому что когда-то был нормальным, и все это признавали, даже мои смертельные враги. Лебедев, делать тебе нечего, дурака из себя корчишь. Каждому своё.

«Первый концерт Чайковского». Дирижёр Кирилл Кондрашин. Баварский оркестр. Передача по радио. Сидел и внимательно слушал. Что я услышал. Сначала немного истории. Чайковский рассчитывал за фортепиано видеть Рубинштейна. Но тому вещь не понравилась, и он отказался. Впоследствии мнение изменил и стал его главным исполнителем. Теперь о самой вещи. Очень профессиональна, то, что автор задумал, выполнил. Объемная акварель с трагическим концом. По цвету голубая с малиновыми вставками, на чём всё держится. Большое эмоциональное напряжение, от которого современный слушатель устаёт. Сейчас музыка другая, как и вообще современное искусство, живопись например, а «духовное начало» выступает на первый план. Всё остальное — только дорога к нему. Переживания мешают. Они забирают много сил, а потом уходят, оставляя пустое место. Вроде наркотика. А если честно, то это настоящий наркотик с плохим концом. Знаю по художникам и по себе тоже. Переживания ради переживаний ни к чему хорошему не приводят, а только мешают жить. Здесь встаёт вопрос о настоящих духовных ценностях. Где они? Там, за материальным миром, где ничего не светит и не звучит, а только всё диктует. Как этого коснуться? Пока стараюсь, но плохо получается, что видно по работам. Вот так.

Мы никак не можем уйти из Грузии. Вернее, не хотим. Где будет отдыхать наше «высокое начальство»? Но сей вопрос мы не поднимаем, а толкуем о десятках других «пока не решённых вопросов». С нашей стороны идёт обычная политическая игра. Она плохо для нас кончится. А всё просто: хочешь отдыхать — плати деньги, и немалые. У нас запор мысли. Там капитализм, где всё покупается и продается, и найти общий язык всегда возможно. Но не с нами. Печально.

Когда знакомишься с произведениями «салонных» художников вглубь времён, начиная с XVI века, то бросается в глаза одно общее качество, которое присутствует везде без исключения: сильная перегруженность. Всё искусство было «салонным». Авторы это видели, они были мастера, перегруженность их, конечно, не устраивала. Подходим к теме, которая обходится современными искусствоведами. Основные силы всех художников в то время были кинуты на передачу информации, а остальное — как получится. На сюжет приходится 95%, на «чистую» форму — только 5%. Кто с этим не считался — полностью проигрывал: их не покупали. Сколько погибло талантов — даже страшно подумать. Каждое время предъявляет свои требования, они превращаются в закон. А законы надо выполнять. Сейчас они тоже присутствуют и тоже исполняются.

Исполнилась круглая дата со дня рождения балерины Майи Плисецкой: 60 или 70 лет, впрочем, точно не говорят. И правильно делают. Смехачей много. Она сейчас даже танцевала, пишут, что хорошо. Правда, верить нельзя, это дань уважения. Потом обязательно будет «великой». Уже сейчас начинают проскальзывать подобные эпитеты. Когда-то я видел её в кино. Очень эмоциональна. И ещё сочувствовал партнеру: в пушинки не годится, а требует серьёзного уважения. Увы, пока человек живой, «великим» он быть не должен. Всякий состоит из недостатков, и получается маленькая «нестыковочка». Хорошо её знающие люди будут улыбаться и рассказывать всякую бытовщину, где «великая» такое натворила, что и «не великой» не положено. Среди людей искусства сиё на каждом шагу. При жизни были проходимцы, потом многое забывалось, оставалась только продукция. И ещё: в последнее время «величие» Россию обходит стороной. Хоть что-то должно быть, чёрт возьми! Чем мы хуже других?

Один политик сказал: «Точка зрения зависит от точки сидения».

Сегодня на Украине 22 декабря празднуется «День оранжевой революции». Прошёл год, что изменилось? Россия утверждает, что ничего, и революция потерпела полное поражение, как говорят: «Вор у вора украл дубинку». И ещё: «Один криминальный режим сменил другой криминальный режим, а всё осталось по-старому: коррупция, беззаконие, бандитизм и т. д.». А как на самом деле? Не знаю. Но что мы сгущаем краски — точно, иначе не можем. Тогда придётся признавать многое другое. Всё как обычно, сценарий старый, уже отработанный.

В России после революции 1917 года в обстановке строжайшей секретности мы начали международную торговлю произведениями искусств из Эрмитажа и других музеев. Когда нашему министру культуры Анастасу Микояну говорили о полном проигрыше в этом деле, то он отвечал: «Ничего, скоро произойдёт мировая революция, и мы всё вернём обратно». Что только тогда не натворили! Если перечислять, то бумаги не хватит. И смешно, и грустно.

Музыка Андрея Эшпая. Третья симфония — сплошной надрыв. Если бы он её не сотворил, то обязательно попал в психушку. А так вылил напряжение. И слава Богу. Господин Лебедев! Если бы ты своё не намарал, оказался бы тоже в больнице, причём рядом с ним. А так «парочка — баран да ярочка». Полное единогласие в том, что наш мир движется к полному распаду. До второго пришествия осталось несколько дней, но «тупая толпа» этого не видит, она полностью погрязла в грехе. И только два человеческих гиганта, один из которых, конечно, Эшпай, а второй… впрочем, его и так все знают, говорили толпе, что её ждёт в будущем. И не боялись. Толпа чуть-чуть послушала и начала почему-то с них. Ну дальше неинтересно, сплошная бытовщина. Один, который второй, пришёл в себя. Смотрит, а рядом лежит какой-то дядя. Когда присмотрелся, узнал знакомое лицо: это Эшпай. Но почему-то еле дышит. Немного помолчали. О чём говорить, когда и так всё ясно. Ещё полежали. Потом попробовали встать — не получается. Ну а дальше тоже неинтересно, опять бытовщина. В общем, мимо шла какая-то старая женщина с палочкой, увидела, подошла. Потом пожалела, слегка обтёрла, помогла встать. А если бы не шла? Даже думать не хочется. Месяца через три я с ним снова встретился, но оба ни о чём не вспоминали, случился полный провал памяти. Тоже бывает. Зашёл разговор о роли личности в истории. После долгих споров пришли к общему знаменателю: духовные вожди обязательно нужны, они делают погоду, а всякие там старушки и другие прихлебатели пусть, конечно, живут, куда от них денешься, но чётко знают своё место в истории. На этом и разошлись. Больше не встречаемся. Не хочется. Всё много придумано, но доля истины есть, причём большая.

Существует балет «Анна Каренина». А во что она там одета? Ноги ей задирать нельзя, а что можно? Видимо, танец современный. Вообще в балете существует своя специфика, не учитывать которую нельзя. Например, в романе героиня непрерывно выясняет отношения с мужем. Попросту они ругаются, переживая тяжёлые времена. Кстати, во что он одет? И что он может танцевать? Наверное, топает ногами и трясёт головой. «Чудны дела твои, Господи»! Недавно узнал об этом спектакле. Кто его автор — не имею понятия.

Александр Блок. Поэт большой. Морально устарел. Был на острие времени, сейчас вызывает раздражение, причём очень большое. Страдания, страдания, страдания. Больше ничего не замечал. Каждому своё. Сейчас наступила новая реальность, когда любая трагическая неувязка воспринимается как досадная ошибка, требующая исправления. Причём срочного. В своё время очень им увлекался, смотрел на мир его глазами. Всё проходит. Блок тоже. Хорошо это или плохо — не знаю.

Я перестал рисовать. Причём надолго. Если начну, то только в новом качестве. Когда оно наступит — не знаю. Произошла полная переоценка всего, вся и всех. Даже самому интересно стало: чем может кончиться вся моя затея? А вероятно, и ничем. Такое тоже возможно: наступит художественная смерть. Ни я первый, ни я последний, вижу на каждом шагу. Большинство художников этим кончают, а очень немногие — нет. Увы, я ко вторым не принадлежу. Как хочется скинуть дикий груз, который лежит на моей душе. Все пути-дороги перекрыты. Господь, помоги мне. Пишу и слушаю по радио «Ave Maria» Шуберта. Вещь очень красивая. Он был религиозным человеком. Это чувствуется по чистому звучанию, которое «придумать» нельзя. Дальше стали передавать его музыку специально для детей. Такая же прозрачная. Был добрый. Обычно у подобных людей детей не бывает, иначе не до музыки, а это смерти подобно. Для него, конечно. Более немца, чем Шуберт, придумать нельзя — в общем, ещё пока не родили.

Между художником и композитором существует некое различие, основанное на характере продукции того и другого. Зритель воспринимает картину художника-станковиста во времени «от общего к частному». Сначала был удар, а потом — где его причина. Если первое впечатление не устроило, то рассматривать он не будет, уже неинтересно. Слушатель сначала разбирается, что к чему, а когда прозвучит последний аккорд — получает общее впечатление. В этом разница. И ещё. Художник находится в более выгодных условиях. Он может поставить себе на службу как точку отсчёта окружающий его мир: свет, цвет, форму. Остальное зависит уже от художника, его воображения. Композитор «услышать» музыку в природе не может, а вот создать её заново в состоянии. Чем он и занимается. Я про первобытные народы не говорю, где, кроме дудки и барабана, ничего нет. Ну, там своя жизнь, что было — то прошло. Теперь «цветомузыка». Соединив два начала, она предстаёт в новом качестве, что мы часто и видим.

По радио слышал передачу о композиторе Скрябине. Пока первая. Русский барин, ну ещё интеллигент. А если всё вместе — то столичная богема со всеми её вытекающими и втекающими последствиями. Музыка трагическая, очень красивая, «модерн». Начал сочинять с семилетнего возраста. Характер сочинений не изменился до самой смерти. Было несколько официальных женщин. Все его любили и были несчастны. Каждой посвятил музыкальный цикл. Одна интересная деталь: был небольшого роста и ещё не очень красивый. Следил за собой, одевался со вкусом. Как композитор пользовался полным признанием. Зарабатывал хорошие деньги. Что ещё? В музыке сплошной надрыв. Чисто по-русски: «чем хуже, тем лучше». Когда есть деньги, и надрываться можно, и чувствовать себя несчастным тоже. Разъезжал по миру, давая концерты. Сопутствовала слава. В Америке пользовался малым успехом. В общем, у него — переживания, переживания, переживания. А если кто-то не хочет переживать? Тогда как? Никак, Скрябин не существует. Действительно, «на всякого мудреца довольно простоты». В чём его заслуга? В музыке был первопроходец. Потом другие создали целое направление — «модерн». Революцию 17-го года не принял, уехал. Советская власть считала его «буржуазным». В то время это было смерти подобно. Сейчас признали и носимся с ним как с «писаной торбой». Композитор на самом деле замечательный. От этого никуда не уйдёшь, даже если очень захочешь. «Реальность — вещь упрямая». И ещё. Музыка очень красивая, её можно долго слушать. Значит, настоящая. Буду дальше следить за передачами. Если получится, конечно.

По Би-би-си идёт передача об ожирении. Что мне не грозит, так это не грозит ни при каких режимах. Оказывается, одной из причин являются стрессы. Скоро начнутся праздники, появятся всякие явства, а уже сейчас идёт усиленная реклама этих наслаждений. Как им противостоять? Очень просто: не жри — не подохнешь. Не голод же, чёрт возьми! Оказывается, нет. Если сытый человек не может противостоять еде, то есть вещи и посерьёзней. А так как? Вот так! Если у человека нет проблем, он их придумает. Иначе ему скучно жить, что я вижу на каждом шагу.

У композитора Гайдна только 104 симфонии! Он не одинок, у других такие же астрономические числа. Все они работали на самостоятельную публику, которая не «ходила на работу». Деньги были, и немалые. А что делать? Нельзя только заниматься любовью или смотреть в потолок. Поэтому существовала «индустрия развлечений», как, впрочем, и сейчас. Симфонии длились по несколько часов каждая. Проблемы со свободным временем, а именно — куда его девать. Поневоле вспомнишь великие слова: «В поте лица добывайте хлеб свой». Уже писал.

Слушаю Глинку. Очень русский. Сплошная грусть. Фортепиано и скрипка красиво плачут на все лады. Так грустить может только русский человек. Такие же тонкие переливы из одного состояния в другое, какие бывают только при чистом закате где-нибудь в берёзовой роще на краю тихого озера. Говорят, он эту вещь не закончил.

Сейчас в искусстве на первое место выходит подсознательное начало, которое не подлежит никакому анализу. Он невозможен. Поэтому сам процесс создания произведения становится основным. Художник живет и работает, работает и живет. Замкнутый круг. Где выход? Он есть — это произведение искусства. Теперь — где критерии в его оценке? Только два: живое и мёртвое. Как узнать? Полностью зависит от зрителя. Зритель тоже разный, он обязан быть подготовленным. Общая культура должна быть высокой. Часто её не хватает, и в этом вся проблема. Я всё чаще обращаю внимание на детские рисунки. Очень нравятся. Тот творческий процесс, без которого искусства не бывает, у детей существует в чистом виде на бессознательном уровне. Этому у них можно поучиться, о чём писал раньше.

Итальянская наука обнаружила связь между человеческой любовью и присутствием в крови протеина. Но он вырабатывается только в течение года. А дальше? Вывод напрашивается сам собой: чтобы продлить любовь, необходимы инъекции. А если их делать непрерывно? Вопросы, вопросы и вопросы. Впрочем, итальянцам верить нельзя, особенно когда это касается любви. У них сплошные загибы — там и без протеина получается. А если не получается, то никакой протеин не поможет.

Сейчас в Европе идёт глобальное потепление. Оно самое большое за последние 5000 лет. Это катастрофа. Как с этим бороться? Никто не знает, а если знает, то молчит. Не дымить не получается.

Католическая церковь решает вопрос о гомосексуализме некоторых её священников. Нужно не спорить, а запрещать как великий грех. Есть вещи, которые переходить нельзя ни при каких обстоятельствах: учить других и стричь купоны. А то и волки сыты, и овцы целы. Так не бывает, за всё надо платить. Неужели это не ясно? Европа с жиру бесится. Я пришёл к человеку, открываю ему душу и становлюсь полностью беззащитным: он что хочет, то и делает. Так тоже не бывает.

Судя по официальным данным, количество бедных в мире растёт, несмотря на всю науку. Людей мучают те же проблемы, что в каменном веке, плюс новые. Теоретически так не должно быть. Значит, дело не в науке. А в чём? В человеческой душе. Уже писал.

Нейгауз исполняет Бетховена. Сплошной трагизм. Видимо, у пианиста своего не хватает, так он берёт взаймы. Вышло хорошо. Очень красивый «Опус № 13» предоставляет великие возможности раскрутиться. А что, романтизма без надрыва не бывает? Или это только у Бетховена получилось? Наверное. Впрочем, они стоят друг друга. И здесь опять возникает вопрос: почему исполнитель, говоря языком художника, снял копию — и всё? Где та черта, за которую нельзя заходить? Её нет, всё зависит только от исполнителя. Композиторское решение может быть лишь точкой отсчёта. Правда, редко. Уже писал несколько раз. Мне могут возразить, что исполнитель выступает в роли «интерпретатора». За этим словом что хочешь, то и подразумевай, слишком неконкретное. Где кончается интерпретирование и начинается новое? Музыковеды нам до сих пор ещё не объяснили. Они и сами не знают.

Прибалтика стала основным поставщиком в Европу «живого товара». В Риге везде бордели.

В Израиле археологи при раскопках обнаружили монету с первым известным изображением лика Спасителя Иисуса Христа. Это VI век нашей эры.

По екатеринбургской религиозной радиостанции идёт передача о любви. Беседа московского профессора, доктора философских наук, с нашей ведущей. Содержание претензий не вызывает. Но подача материала унылая, тягучая, с надрывом, и вызывает ответную реакцию: хочется выключить. На молодёжь не рассчитана. А если просто, то это непрерывный вой. Наша церковь никак не может найти форму общения с прихожанами. Мне могут возразить, что тема больная. Согласен. Но голым надрывом не поможешь, нужно что-то поновее. А это не получается. Тогда нужно вообще многое изменить в церковной жизни тоже: она морально устарела.

Современная наука утверждает, что человеческая жизнь на нашей земле зародилась в Африке. Но там 70 тысяч лет тому назад наступила великая засуха, и человек, чтобы выжить, растёкся по другим континентам. К этому пришли современные генетики. Впрочем, им верить особенно нельзя: они же говорили, что человеческая жизнь появилась в нескольких местах на других континентах тоже. Где правда? Одно могу утверждать: первобытному человеку было не до искусства. Как говорят, «не до жиру, быть бы живу»! Это уж точно.

Сейчас услышал по радио «Мёртвые души» Гоголя. Сцена Чичикова с Собакевичем: кто кого обманет. В данном случае меня интересует автор. Был неудачник, все люди — враги, человек тяжёлый. Один «Тарас Бульба» чего стоит. Фашистская штучка. Он как автор всех устраивал, начиная с царя и кончая коммунистами. Каждый для себя что-то находил. Талант большой, личной жизни не было. Всё видел и понимал, а исправить в свою пользу не мог. В этом его трагедия. Власть из него сделала идола: и та, и эта. А если просто, то это «бытовик». Причём очень большой. Могу сравнить с художниками-передвижниками. После смерти был создан его образ, никакого отношения к реальному Гоголю не имеющий: он скорбел за род человеческий, его будущую судьбу. А что он был антисемитом, ни царь, ни коммунисты не замечали. Печально. В общем, образ очень сложный, со всякими загибами.

От курения в России умирает 300 000 человек в год. Сейчас девочки курят больше, чем мальчики. В общественных местах скоро курить будет запрещено, иначе оштрафуют. Мало верится. Кто будет штрафовать? Все герои современного кинематографа курят: как мужчины, так и женщины тоже. Надо с него начинать, а иначе — голая болтовня. Про рекламу я больше не говорю, там полное беззаконие, причём давно. Все это видят и молчат. В общем, безобразие.

В Чернобыле началась новая жизнь. Видимо, радиация прошла. Вначале стали восстанавливать церкви. Их несколько, кажется, четыре. Потом перейдут к остальному городу, работы много. Некоторые оттуда вообще не уезжали. Как они выжили?

Русская водка случилась 550 лет тому назад в Москве. Из Европы в Кремлёвский монастырь купцы привезли спирт. Монахи смешали его с водой. В ней утонуло больше, чем во всех морях и реках, вместе взятых. Я имею в виду русских.

Держу себя в руках и не расслабляюсь. Пока ещё получается, и на этом всё держится. Буду так держать. А если не удержу, то сам виноват. «По Сеньке и шапка». А если шапки нет? В этом весь вопрос: холодно.

Слушаю передачу о русском композиторе и исполнителе Гумилёве. Был крепостным, получил «свободную», учился, стал музыкальным профессором. Оставил большой след в русской культуре. Семейный. Неудачник. Окончил жизнь трагически, а если точнее, то в психушке. Ну почему большему количеству творческих людей в России туда прямая дорога? И раньше, и теперь.

Радио Европы утверждает, что при Путине Россия всё больше и больше напоминает Советский Союз. Это точно. Бывший работник КГБ по-другому не может. Те, кто ставили на это, на самое рассчитывали: он оправдал доверие.

Шесть процентов англичан — гомики. Сейчас они радуются, им всё разрешено. Мне это непонятно. Что может быть между такими людьми? Ерунда какая. Однополые браки разрешили во многих странах. С религиозных позиций это великий грех. Однако он существует, и бороться с ним бесполезно. Поэтому из двух зол выбирают меньшее. Сексуальная жизнь должна быть под присмотром государства. Но для этого нужно многое разрешить. Я бы не стал, потом пожалеют, да будет поздно. Нация несёт великий моральный ущерб. За всё надо платить. В Англии 700 официальных гомиков. Сколько неофициальных?

Через двадцать лет количество людей в России сократится на двадцать миллионов. Значит, в каждой семье будет в среднем 1 ребенок. Мало. Я у моей матери был один. Чувство одиночества мне очень знакомо. Тяжело.

В Библии сказано: «Да прилепится жена к мужу, а муж к жене». Так, кажется. Не говорится отдельно о двух мужчинах и отдельно о двух женщинах. Нельзя. Великий грех.

Звучит Пушкин «Не пробуждай воспоминаний». Гениально. Посвящено княгине Волконской. Исполняет Обухова. Останется в веках. Как сей богемный человек мог подняться до таких божественных высот? На Руси всё возможно.

Во Франции придумали компьютер, у которого 53 миллиарда ситуаций в секунду.

Тютчев. Богема. За одну ночь после смерти первой жены Элеоноры он стал седым. Потом было очень много женщин. Некрасивый, но пользовался у них успехом. Поэт большой.

Идёт интервью с академиком Алфёровым. Он Нобелевский лауреат и всяческих других премий. Ему 75 лет. Он чуть не плача рассказывает о современном состоянии науки в России. Сравнивает с положением вещей при коммунистах, хотя слово «коммунист» не употребляет. По его мнению, было очень хорошо, стало очень плохо. Что стало плохо, мы и без него знаем, но что было хорошо, знает только он. Впрочем, ему было хорошо, а сейчас нет — вся и разница.

В искусстве у меня время глобальных переоценок. Всё, что творил раньше, уже не устраивает, причём фундаментально. Мой старательный читатель спросит: «В который раз у тебя эта самая переоценка, с которой ты, конечно, будешь долго носиться? Это на тебя похоже. Не надоело?» Увы, он прав. Однако сейчас много нового. Раньше оставался старый фундамент, сейчас и он полетел. А что осталось? Ничего. Если бы знал, то работал, а не рассуждал. Смотрю прошлые работы и пожимаю плечами. Ощущение такое, что сочинил кто-то другой: всё совершенно чужое. Я раньше писал о новых фундаментах. Были? Да, были, но похожие на старые. Сейчас ничего не устраивает. Чувство такое, что зря старался, что вообще художник не получился — сплошные недостатки. Он их обязан был избежать. Не произошло. В голову лезет куча вопросов, на которые нет прямых ответов. Нужно принимать вещи такими, какие они есть, и не мудрствовать лукаво. Увы, легко сказать, да трудно сделать. Я остался на пустом месте: старые ценности рухнули, новые не пришли. Что дальше? Не знаю. Поживём — увидим.

Продолжается склока между Россией и Украиной. Сколько стоит газ? Поучитесь у коммунистов. Для народа Америка была главным врагом трудящихся всего мира. Так учили Ленин и Сталин. Но на всяких международных переговорах втихаря шли на уступки и что-то с этого имели. На этом всё держалось. Сейчас, видимо, не доросли. Европа пожимает плечами: неужели без склок не получается? Да.

В моём государстве растёт напряжение. Сверху не видят? Видят, но реально не оценивают. В этом проблема.

Сейчас у меня странное психологическое состояние. В моём искусстве всё полетело ко всем чертям, а в душе — полная пустота. Я к ней не привык, всегда что-то волновало, даже очень. Умом я понимаю, что перешёл в новое качество. Однако профессионализма не хватает. Работать с принципиально новой формой и цветом не получается, не могу их подчинить. А это значит, что художник тоже не получается. Увы, требования для меня слишком высокие, я их не выполню.

«Седина в голову, бес в ребро». Почему так говорят? Посмотри, дорогой всеми уважаемый житель города Екатеринбурга, очень богатый человек, у которого денег столько, что невозможно сосчитать, всеми признанный великий художник, работы которого являются материальным выражением духовной силы человека, товарищ Лебедев Алексей Александрович, на себя в зеркало. Да, забыл о самом главном. На члена Екатеринбургского союза художников, участника всех художественных выставок, как городских, так и мировых тоже, где его работы всегда занимают первые места и вызывают чувство восхищения. Увидев работу, зритель уже не может от неё оторваться. Его надо оттаскивать силой, а он сопротивляется и вступает в драку. Есть пострадавшие. Несколько скончались на месте. В последние годы усиленно идут разговоры о возведении ему при жизни памятника. Пока не могут договориться о высоте сооружения. Одни считают, что 30 метров, другие — только 20. Я лично за первый вариант. И ещё: из какого материала делать фундамент? Какой-то дурак предложил из малахита. Я за самоцветы. Чтобы не украли, нужно поставить полк солдат, пусть охраняют — всё равно им делать нечего. Увидел? Да. Тогда сиди и помалкивай.

Всё чаще приходят мысли о роли компьютера в художественной жизни сейчас и, конечно, в будущем. Лично у меня компьютера нет, работать с ним не умею, остаётся только предполагать. Попробуем разобраться. Как говорят умные люди: «движенье — всё, цель — ничто». Любое творчество — это процесс. Он существует во времени. Какое место занимает компьютер в этом процессе? Во-первых, в компьютер можно закладывать свет, цвет, форму. Во-вторых, время. Если компьютер станет физическим продолжением человека, то можно всё, он всего лишь орудие производства. Сейчас это рука художника, а истоки — в его душе. Особенно заметно у детей, причём на бессознательном уровне. Взрослые смотрят и завидуют. Если компьютер станет физическим продолжением художника, то он необходим. Если не станет, то время его пройдёт, а на смену придёт что-нибудь другое. По-моему, первый вариант ближе к истине. В общем, я за компьютер.

На мою страну навалилась куча проблем, которые не вписываются в цивилизованные рамки. Власть не может прийти к общему знаменателю. Почему не учатся у Европы? Посмотрите и делайте как там. Лучше не придумаете. Не доросли.

Выступает Виктор Татарский. На радио он 40 лет. Старческий голос, очень усталый. Когда-то в своём деле был законодатель. Весь в прошлом. Ему есть что вспомнить. Печально. Работает на «бывших». Они его любят. У них тоже память хорошая. Всё тоже в прошлом.

Опять музыка Прокофьева. Она часто звучит. Соцреализм проходил под его знаменем. Ещё Шостаковича. Сколько композиторов, неугодных власти, было уничтожено. Другие сломались и ушли сами. Их забыли. Эти остались и даже великие. Были два чиновника от искусства, которые приседали перед властью. В своё время, чтобы обелить Шостаковича, придумали сказку, что он был не согласен со Сталиным. Чушь какая-то. На кого она рассчитана? На дураков. В последнее время сказки опять вошли в моду. Значит, проходят.

Украина полностью отклонила наши новые предложения по газу. Для Путина это провал. До этого он предложил сохранить существующую цену ещё на три месяца. Был уверен в положительной реакции. В своём выступлении назвал украинцев братским народом. Сталинский лексикон. Европа с удивлением наблюдает за нашей игрой. Не комментирует, проявляет осторожность, причём на неё не похожую. Буду слушать дальше.

Мы официально заявили, что Украина сознательно шла на срыв положительного решения проблемы. У нас жалкая роль, и все это видят. Путин в шоке. Он получил политическую оплеуху и будет молчать. Давить на Украину мы не можем: те времена прошли. Посмотрим, как дальше дела пойдут. В Европу наш газ продолжает поступать через ту же Украину. Она не пошла на политические торги. Причём это усиленно подчеркивает.

Екатеринбургский скульптор Соколова отвечала на профессиональные вопросы местному религиозному радио. Ещё рассказывала о своих религиозных взглядах на мир и его окрестности. Она поездила по Европе и по другим местам, много видела и получила кучу информации. Всё это стоило немало денег, но об этом она не говорит. Один тягучий голос спрашивал, другой, более тягучий, отвечал. Амплуа «не от мира сего», когда всё в человеке стремится к вечным истинам и вообще к Богу. Местный союз художников — это обычная коммерческая бюрократическая организация, где жестокая конкуренция на первом месте. Там можно хорошо заработать, возводя в городе общественные сооружения, особенно деньги для женщины. На кого рассчитана передача? На мещанство. Оно везде. Нечистоплотная игра.

Украина с газом пошла на уступки. Посмотрим, что будет дальше.

Положение в моём родном Узбекистане в глубоком провале. Весь цивилизованный мир отвернулся. Мы, конечно, этим воспользовались и диктуем Узбекистану свои условия. Он вынужден подчиняться. Современный Восток оказался неприспособленным к новой политической ситуации. Нужно забывать феодальные отношения. Узбеки не хотят, вот и получили по мозгам.

Что нового принёс двадцатый век в искусство? Много. Появились космические ценности и абстрактный взгляд на мир и его окрестности. Что такое абстрактный? Нематериальный. А религиозный? Он был, есть и будет всегда. Как их сочетать? Не знаю. А что ты, дорогой, знаешь? Ничего. С этого и начинают. Ты ведаешь, на кого похож? Нет. На чернокнижника. Про фарисея ты забыл. Это и так ясно. Спасибо. Не стоит.

Опять звучит Шостакович. Надоел. Вспоминаю свою двоюродную тётку, которая с ним «крутила». Он был бабник, как все люди искусства. А она — «мужичка». Чуть не сказал: как все женщины. Но это, слава Богу, не так. Этому хочется верить. А чему не хочется? Что я дурак.

— Лебедев, а что у тебя?
— Всякое бывает.
— И давно?
— Как родился.
— Вроде рановато.
— Не тебе судить.
— Понятно.
— Что?
— Всё.

Газовая война продолжается. Конца ей не видно. Чеченская — тоже. Конца тоже.

2006 год. Идёт музыкальная передача для старшего поколения. Шлягеры. Сплошные лирические сопли. Всё выдаётся за откровения. Они там не ночевали.

Китай ищет с нами дружбу, как в старые добрые времена. Предлагает заключить какой-то союз. Видимо, получится. Мы в политической пустоте, и они тоже. «Два сапога пара». У них те же проблемы, что и у нас. Но есть и другое. Нам нужно подумать: миллиард триста миллионов жителей — это не шутка. Плюс отсутствие порядка.

Слушаю поэта Иосифа Бродского. Читает свои религиозные стихи. Стон и вой у Ахматовой. Видимо, время такое было. Тоже у художников: всё держалось на сюжете. Форма везде одинаковая, о чём бы он ни писал. Скучно. Умер в 1996 г. в Америке. Там жил.

Украина нам не уступает, что приводит нашу власть в бешенство. Судя по всему, уже не уступит. Путин попал в ситуацию, когда от него ничего не зависит: или подчиниться ситуации, или уходить со сцены. Предложив 3 месяца, он точно верил, что они согласятся. Сразу вспомнил о «братском украинском народе». Старая закваска. Смешно и грустно.

Диоген обычно сидел в своей бочке. Временами он из неё вылезал и прохаживался по берегу моря. Однажды он наткнулся на человека, который очень плохо играл на скрипке. Вокруг все возмущались. Диоген за него заступился и сказал: «Пусть лучше плохо играет, чем занимается воровством». С художниками то же самое.

Представитель Украины заявил, что когда-то распалась Римская империя, так и Советская империя распадётся. Напряжение растёт.

Договорённость по газу достигнута сегодня ночью в Москве. Мы потерпели моральное поражение. Весь мир увидел, кто сидит у власти в России, что смерти подобно. Хохлы потирают руки. Интересно, как наши будут комментировать события: или молчать, или отделаются общими словами? Это на нас похоже. Украина вступит в НАТО, а мы будем терпеть — некуда деваться. Наши политики комментируют события очень запутанно. Потерпели провал — так и ведите себя как нормальные люди. Мужики всё-таки. Видимо, не доросли.

Физическое состояние здания Большого театра в катастрофическом состоянии. Писал.

Поёт Марио Дель Монако. Потрясающе. Так петь в 60 лет выше человеческих возможностей. Видимо, держал себя в железных рукавицах. Чудес не бывает не только в художестве, но и в театре тоже. Приезжал в Москву. Люди кидали ему под ноги букеты цветов. Это его потрясло. Он долго не мог прийти в себя. Наш зритель очень доброжелателен. Хрущёв наградил Дель Монако орденом Ленина. Носил он его или нет?

Наш дальневосточный миллиардер Абрам Абрамович подарил заморской хоккейной команде 500 тысяч долларов. Не комментирую.

Археологи где-то обнаружили останки первобытных людей, высота которых достигала 2 м. Сколько времени жил каждый человек? Не говорят. Дорасти до таких размеров непросто, нужны условия. Значит, были, что противоречит теории тяжёлого выживания. От плохой жизни 2 м не бывает.

Непрерывно звучит Моцарт. Да, великий. Теперь вопрос: что он внёс нового? Ответ: ничего. Рисовал, как и другие, но более профессионально. Разница не качественная, а количественная. С кем из художников его можно сравнить? С Рафаэлем. Та же песня: салонное искусство на очень высоком уровне. При жизни в великих не ходили. Работали полностью на публику, у которой были свои представления, что такое хорошо, что такое плохо. Авторы старались не промахнуться и на это тратили много времени и сил. Отвечали моде. Если перевести на современный язык, то были представителями коммерческого искусства. После смерти стали великими, как сейчас Шостакович. Всё время слышу. И ещё: Моцарт был очень добрый, и это его козырь. Может быть, этим и отличался.

Кажется, у Путина появилась новая роль, а именно: «встречи с трудящимися». Он долго сидел дома и никуда не рыпался. Сейчас новая ситуация вынуждает его на подобные шаги. Статус упал, нужно срочно поднимать. Поехал в Сибирь «разговаривать с народом». В последнее время только вещал с трибуны. Не помогает. Нашёл себе двух политических преемников, перевёл их в Кремль. Один из них — министр обороны.

Американский президент Кеннеди был алкоголиком. Лечился, но безуспешно.

Французский скульптор Дюшан создал скульптуру из настоящего писсуара с таким же названием. Стоимость произведения — 3,5 миллиона долларов. Какой-то старик решил это произведение уничтожить. Однако не получилось, был отбит только кусочек. Сейчас произведение реставрируют.

Сейчас в Третьяковке открыта выставка русского поп-арта. Пользуется великим успехом. Стоят очереди. Что нового? Много современных художников. Не ожидал. Когда Екатеринбург поумнеет? Всё-таки наступил XXI век. Никогда. У нас ещё в местном союзе художников сидит старая мафия. Лебедеву там делать нечего. Передают классическую музыку. Очень чувствительную. Если перевести на живопись, то чистая акварель, полная воздушность. Дирижёр — Александр Брусиловский. Дело происходит в США. Его папаша — в Екатеринбургском союзе художников. Был заодно с Иониным. При новом режиме — то же самое. В общем, сын при помощи папаши разъезжает по миру. Живёт он в Москве или в Петербурге, точно не знаю. Папаша выполняет «чёрную» работу на Урале. Вот так делаются дела. Тогда и акварельки получаются.

В Японии снег всё засыпал. Его высота достигает 4 м. Не могу себе представить, как там передвигаются? Впрочем, японцы всё могут. Слушаю дальше. Высота снега уже достигает двухэтажного дома. Что будет дальше? Снег всё идёт.

Попала на глаза книжонка, посвящённая Сальвадору Дали, 1992 г. Есть хорошее слово: «заумь». Автор — женщина, искусствовед и всё остальное. Она заставила меня внимательно рассмотреть этого художника. Итак, чем его «сюр» отличается от других? Что касается чистой формы, то здесь на первом месте визуальная глубина, а уже потом — ширина и высота. Где этого нет, то нет и Сальвадора Дали. Например, «Кубический автопортрет». Непонятно, почему он кубический? Отсюда тяга к геометрическим формам, которые глубину хорошо создают. Потом наполняет новое пространство чем захочет и как захочет, опять подчиняя всё глубине. Таких художников немного. Все работы рассчитаны на длительное рассматривание. Он победил пространство. В этом его основная заслуга. Цвет играет подчинённую роль, работая на форму. Свет — тоже. Они самостоятельного значения не имеют, а только помогают зрителю сконцентрироваться исключительно на форме. У него получилось.

В моём деле произошла окончательная переоценка. Визуальный мир отошёл на второй план, а интересно то, что за ним. Открылось новое пространство в искусстве, а мой профессиональный уровень не отвечает этим задачам. Я столкнулся с невесёлым фактом и чувствую себя неспособным к творческой деятельности. Что дальше — не знаю, будущее покажет. Одно точно: всё будет непросто. Поживём — увидим. Сделал несколько работ, где столкнулся с полной профессиональной неспособностью. Нужно всё менять. Легко сказать, да трудно сделать.

В Томске, Омске, Новосибирске –50° мороза. Такое бывает раз в столетие. Школы не работают. Жизнь затихла. Участились пожары. Жители подогреваются. Синоптики обещают ещё ниже. А что на Урале?

Когда я рисую, то чувствую, что живу. Картинки — тому показатель. Напряжение высокое. Своими работами недоволен. Уже писал.

Цыганский романс. Поёт Пётр Лещенко. Все составляющие — сплошная пошлятина. Голосишко слабый, слова ни о чём, музыка чёрт знает что, сплошной дешёвый надрыв. А вместе получается неповторимое впечатление. Почему? Не знаю. Это то, что называется богема.

Передача о Шостаковиче. Сейчас он уже великий. Говорится о его многочисленных премиях, все официальные, Сталинская — тоже. Он был своим человеком, топтал неугодных власти людей. Сколько композиторов его прокляли. Получается вот что: бандит выходит ночью на улицу и убивает редкого пешехода. Потом приходит домой и садится за Библию. Следующую ночь всё повторяет сначала. Чепуха какая-то.

В Москве 40° мороза.

Игорю Моисееву случилось 100 лет. Он вещает. Видимо, не пил, не курил, соблюдал всяческие режимы. Как-никак, а стопроцентная богема. Святым не был. Жил в человеческой клоаке. Знал, что можно, а что нельзя, что хорошо, что плохо. Этому человеку надо отдать должное.

Сегодня 23 января. Погода с глузду съехала. Ночью в окрестностях Екатеринбурга обещали 40°. Морозы не перестают. Такого на Урале ещё не наблюдалось. На будущее обещали холод. Народ устал. Кто виноват? Не знаю.

Древняя Спарта. Родители учили детей воровать. Если дети воровали непрофессионально, то родители их пороли. Воровство не считалось грехом. Мужчины ходили голые, женщины прикрывались двумя ленточками. Тоже не считалось грехом. У женщин вообще и не было никаких прав, они работали на мужчин и исполняли их приказы. Кто не подчинялся — их тоже пороли. Правильно делали!

У великого композитора Верди не было музыкального образования. Его не приняли учиться в Миланскую консерваторию за полную неспособность к музыке. Он был из крестьянской семьи, никакой школы у него вообще не было. Чудеса в решете. Кроме Моцарта никого не признавал. К концу жизни он его ставил на первое место. Потом себя. Школа ты школа. Как была в руках всяких проходимцев, так и осталась. Они её ставят на первое место, а что потом — их мало волнует, хоть пустое место.

Кастро дико фашиствует. Сегодня странно его слушать. Время остановилось. То, что он говорил 40 лет назад, говорит теперь, слово в слово. Американцы — бандиты и скоты, их необходимо срочно уничтожить как хищных зверей, которые обязательно сожрут весь цивилизованный мир. Кубинцы его слушают и тоже орут как дикие звери. С Кастро два варианта: он психованный, его надо лечить, или это политическая роль. Вернее, второе. Грязная роль. Мы молчим и никак не комментируем. Нам не позавидуешь. Сколько ему лет?